Нет Дымовского без огня

Майор Алексей Дымовский публично рассказал о нравах, царящих в милиции. Хотя офицер не сообщил ничего принципиально нового, его демарш вызвал большой резонанс. Почему?

Майор Алексей Дымовский публично рассказал о нравах, царящих в милиции. Хотя офицер не сообщил ничего принципиально нового, его демарш вызвал большой резонанс. Почему?

Расстрел майором Евсюковым посетителей московского супермаркета, убийство лейтенантом милиции своей подруги и водителя такси в Омске, тувинский оперативник, обстрелявший сотрудников ДПС, которые пытались отвезти его на освидетельствование. Это лишь самые громкие дела последних нескольких месяцев, в которых преступали закон сотрудники милиции. Неудивительно, что видеообращение майора Алексея Дымовского к главе правительства, в котором он нелестно отзывался о порядках, царящих в органах внутренних дел, вызвало большой резонанс. Настолько большой, что Белый дом не счел возможным отмалчиваться: пресс-секретарь премьер-министра Дмитрий Песков заявил, что Владимир Путин ролик хоть и не смотрел, но ему о нем "было доложено".

МАЙОРСКАЯ ЖАЛОБА

На первый взгляд может показаться странным, что демарш майора Дымовского вызвал такой ажиотаж. По сути, в своем ролике милиционер жалуется на жизнь и личные карьерные проблемы. Мелковата история. Но у нее есть две стороны.

 Первая касается самого майора. В своем послании он вполне откровенно описывает причины, толкнувшие его на публичное выступление. "Я прихожу к полковнику милиции, а он мне говорит, что я отмороженный, что я парень с Севера и что работать я здесь не буду", - сказал Дымовский. Иными словами, майор просто пытается решить проблемы, возникшие у него на службе. А проблемы, судя по всему, есть. Дымовский скромно умолчал о некоторых своих "заслугах".

Взгляд Артема Бушуева

Оборотни впогонах

В частности, о проверке, проводимой в отношении него службой собственной безопасности: майора подозревают в незаконном отказе в возбуждении уголовного дела по наркоторговле. И, конечно, особенно трогательно для борца с системой выглядел рассказ об обещании посадить невиновного в обмен на очередное звание. Слова о последующем обмане начальства выглядят как-то неубедительно. Не мог тогда еще капитан не понимать, что на этом его служба закончится. Так не лучше ли было уйти честным капитаном, чем не вполне чистым майором? Наверняка Дымовский не ангел, но это не так уж и существенно.

Гораздо важнее другое. Вся эта история сама по себе является еще одним устрашающим свидетельством того, в каком состоянии находится правоохранительная система. И ответные действия системы - обвинения майора в клевете, срочное увольнение его из органов, утверждение, что за спиной офицера стоят зловещие правозащитные организации, финансируемые из-за рубежа, - все это лишь усиливает ощущение абсурдного кошмара, в который превратилась деятельность российской милиции.

СИСТЕМНАЯ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ

Сегодня результаты социологических опросов показывают, что милиция занимает первое место в списке социальных институтов, работу которых люди не одобряют. Недовольны правоохранительными органами 45% населения. В числе главных коррупционеров граждане неизменно называют стражей порядка. Справедливости ради надо заметить, что ни по объему, ни по количеству взяток (если брать в процентном соотношении от числа сотрудников) милиционеры лидерами не являются. Однако, в отличие от врачей, учителей и работников коммунального хозяйства, сотрудники органов внутренних дел, получая взятку, ничего не дают взамен. У жителей складывается ощущение, что "менты" берут просто потому, что они есть.

С тем, что численность милиции - 820 тыс. сотрудников - избыточна, вряд ли кто-нибудь поспорит. Для сравнения: в Германии, США и Японии на одного полицейского приходится от 410 до 460 жителей, в Израиле, находящемся в состоянии постоянной войны с терроризмом, этот показатель составляет 1 к 240. В России же на одного милиционера приходится примерно 172 россиянина. Естественно, финансировать на должном уровне такое число правоохранителей государство просто не в состоянии.

Кадровую избыточность наглядно демонстрирует и статистика раскрытых преступлений. На одного российского служителя закона приходится раскрытие 2,7 преступлений, в Израиле эта цифра составляет 25 преступлений, в США - 17,8, в ФРГ - 24, в Великобритании - 29, в Чехии - 12. И даже это малое по сравнению с показателями в других странах число раскрытых преступлений - часто продукт банальных приписок.

Это количественные показатели. Но есть еще и качественные. В последние пять лет из-за массового выхода на пенсию милиционеров "советского призыва" органы в основном оказались сформированными из "российских" сотрудников. Но в "лихие" 1990-е кадры - и в плане профессиональной подготовки, и в плане моральных качеств - выходили явно "пожиже", чем в застойные 1980-е.

К тому же существует серьезная управленческая проблема. По сути, МВД руководит даже не министр, а статистические показатели. Ради них вся цепочка - от рядового оперативника до начальника главка - вынуждена заниматься раздуванием успехов. Самым "честным" способом является покупка "палок". В этом случае сотрудники одного подразделения приобретают за деньги излишки раскрытых другим отделом преступлений. Эта негоция выгодна всем участникам сделки. Покупатель демонстрирует показатели, а продавец избавляется от излишков, которые могут повлиять на увеличение "плана раскрываемости" на следующий год. Есть еще "деление" - когда кражу нескольких предметов разбивают на отдельные уголовные дела. Кроме того, продаются просто "левые" карточки (они свидетельствуют о раскрытии преступления). И, наконец, существуют просто сфальсифицированные уголовные дела.

ГЛАВНАЯ НОВОСТЬ

В рассказе Дымовского нет ничего принципиально нового. О проблемах милиции говорили и до него. Например, в 2004 году случилась даже маленькая война с "липовой" статистикой. Бунт произошел во Внуковском ЛОВД. Несмотря на двукратное сокращение пассажиропотока в аэропорту, что, по статистике, означало сокращение числа преступлений, милиционеры получили увеличенный "план показателей". В газетах было несколько публикаций, однако, какой-либо реакции милицейского или политического руководства так и не последовало.

В том же 2004 году начальник ОВД "Крылатское" Виктор Климчук обратился с посланием к тогда еще президенту Владимиру Путину и рассказал о катастрофических переработках сотрудников. Речь тогда шла о постоянных "усилениях" и "операциях", переводивших милицию на круглосуточный график работы. Реакции опять не последовало. Правильные речи с трибуны, не приводящие к существенным изменениям жизни простого человека, стали у нас привычным информационным фоном.

Так почему же тогда ролик новороссийского оперуполномоченного вдруг занял место ключевой новости? С одной стороны, "правда о милиции" в последнее время стала куда более востребованной, чем многие другие "правды". Кто-то видит в этом пиар-атаку лично на министра Рашида Нургалиева. И не исключено, что доля истины в этом есть: у главы МВД немало противников и аппаратных конкурентов. Борьба за власть и ее экзотические проявления стали для граждан некой разновидностью шоу с участием политиков.

Но есть и объективная причина. Признания Дымовского - публичное объявление о деградации правоохранительной системы, с которой жители страны сталкиваются ежедневно. Развал милиции - это насущное, то, что близко и понятно, здесь каждый из зрителей может добавить если не свою историю, то рассказ знакомых и соседей. К тому же круг участников действа, несомненно, шире - 800 тыс. милиционеров и 140 млн их "подопечных".

Очевидно, что нынешняя активная реакция на выступление майора из Новороссийска - это еще и результат определенных изменений политического пространства. В каком-то смысле это следствие политики, проводимой президентом Дмитрием Медведевым. Статья "Россия, вперед!", предполагающая широкое обсуждение, возможность оставлять отзывы на сайте президента и получать видимые отклики в виде поручений правительству, породила некие надежды на то, что в политику вновь могут вернуться люди. С их видением ситуации, с их нуждами и их способами решения существующих проблем. Оправдаются ли эти надежды?

Кстати

ЧИСЛЕННОСТЬ  РОССИЙСКОЙ МИЛИЦИИ - 820 тыс. человек: на одного милиционера  приходится  примерно 172 россиянина. Для сравнения: в  Германии,  США  и Японии на одного полицейского приходится от 410   до   460  жителей,  в  Израиле,  находящемся  в  состоянии постоянной  войны  с терроризмом, этот показатель составляет 1 к 240.        

Елена Мельничук