Смоленский нарыв. Сказка от 17.07.2020

Про современное и советское Министерство иностранных дел, они познаются в сравнении. О доходчивом и непонятном, о профессиональной и бытовой лексике и правилах их использования. Посвящается пытчивым дипломатическим работникам, которым еще не поздно учиться.

Нарыв на Смоленской площади

«От всех невзгод и переживаний у Ипполита Матвеевича Воробьянинова на щеке возник огромный прыщ (нарыв). Остап спросил его: Вы это что, нарочно?».

Ильф и Петров, «12 стульев»

«Они свою образованность показать хочут».

Фильм «Женитьба Бальзаминова»

Марк в пароксизме борьбы за чистоту русского языка, а также за чистоту сознания сотрудников МИДа начал жестко нападать на наше внешнеполитическое ведомство. Он явился к деду и учинил допрос.

- Вот скажи мне, Деди, ты когда служил в МИДе в советские времена, тогдашних заместителей министра знал?

- Да, Марк, знал практически всех. И со всеми общался. Более того, знал и Андрея Андреевича Громыко. У него была интересная привычка: он часто один прогуливался по седьмому этажу, где находился его кабинет и сам первый здоровался со всеми встречными поперечными.

- Почему он так делал?

- Просто исходил из той простой предпосылки, что его все должны знать. И был абсолютно прав.

- Ну а каков был уровень его заместителей в те времена?

- Уровень всех его заместителей, Марк, находился на самой высокой планке, ибо иначе они бы на своих должностях не удержались. А к чему все эти вопросы, внук?

- Да вот я хочу понять уровень нынешних заместителей Лаврова. Как я уяснил из твоих рассказов, с министром все понятно. Он профессионал высочайшего класса и патриот России. Согласен?

- Конечно согласен.

- Ты с ним лично общался? Можешь подтвердить это из опыта?

- Да, доводилось неоднократно. Из чего я и сделал сей однозначный вывод.

- А замов его ты знаешь?

- Знаю очень многих. Кого-то – еще с институтских времен. Но фамилии называть не буду, некорректно. Марк, а к чему все эти вопросы? Что ты пристал к руководству МИДа, как клещ к нашему Годрику? Ведь им придется тебя отдирать со своих чистых шей с применением колюще-режущих средств.

- Да ни к кому я ни разу не пристал, Деди. Я тут прочитал недавнее заявление замглавы МИДа Андрея Руденко и тихо выпал в осадок. И если ты сейчас меня резко не взболтаешь, объяснив, что же он хотел сказать, то я в этом осадке могу остаться надолго.

- Ну хорошо, давай свои доказательства, что он такое жутко страшное брякнул?

- Ну вот:

 «США в рамках общей политики сдерживания России заинтересованы в создании на периметре границ РФ определенных нарывов, которые будут заставлять нас использовать имеющиеся ресурсы для противодействия таким угрозам».

А потом добавил, что, таким образом, по мнению Вашингтона, США удается отвлекать Россию от участия в решении более глобальных проблем.

«Единственный ответ, который мы можем дать, - это, опираясь на тот потенциал, который есть, и ресурсы, которые накоплены за нашу историю, стараться урегулировать ситуации так называемых замороженных конфликтов и через двустороннее сотрудничество каким-то образом создавать стимулы для того, чтобы сами страны находили возможность или видели для себя всю пользу от развития сотрудничества с РФ».

- Ну так что тебя смущает, Марк?

- Смущают меня, Деди, две вещи. Первое – новое слово в дипломатической практике в части касающейся нарывов и прочих прыщей у российских границ. А второе – что я ни разу ни хрена не понял, что этот уважаемый господин вообще хотел сказать.

- Ну, что касается лексики, Марк, то прыщи, нарывы, фурункулы на заднице и других интересных местах – это в практике дипломатического общения ни разу никакая не новость.

- А доказательства?

- Да легко. Получай, но ни в коем случае не кушай, отравишься. Вот смотри: во времена Никиты Сергеевича Хрущева в наших дипломатических выражениях помимо легендарной кузькиной матери, с переводом на английский язык в ООН которой мучился бедный Суходрев, были еще не менее яркие идиоматические выкрутасы.

- Это какие, Деди?

- Слушай и запоминай, Марк. Я же читал документы, в которых, к примеру, звучала такая фраза: «Кое-кто настойчиво пытался накидать дохлых кошек на стол советско-американских переговоров». Ну как тебе?

- Несчастных кошечек очень жалко... Их же надо было изловить, убить, дать им провонять, а уже потом бросать на стол. Бесчеловечно.

- Согласен с тобой. Но зато как образно и красиво! Или вот еще из лексикона очень умного человека, Андрея Андреевича Громыко: «На тему советско-американских отношений высказываются не только президенты и претенденты в президенты, но даже претенденты в претенденты». Ну как, Марк, изящно?

- Не спорю, изящно.

- Или еще яркое выражение того же Громыко, тоже о советско-американских отношениях: «Они знают, что мы знаем, что они знают». Ну как тебе это?

- Деди, звучит, конечно, немножко необычно. Но ведь зато все понятно. А что захреначил нам уважаемый Руденко? Ну как это можно понять? Позволю себе еще раз процитировать кусок его выступления: «И через двустороннее сотрудничество каким-то образом создавать стимулы для того, чтобы сами страны находили возможность или видели для себя всю пользу...». Что за образы такие? Бородатых мужчин с автоматом за спиной? Красивых девушек? И стимулы здесь будут разные. Глядя на бородатого мужика, нам захочется схватиться за автомат, а на красивую девушку ты лучше меня знаешь что, мне пока это недоступно.

- Марк, дорогой, ну что ты привязался к несчастному Руденко? Ну хотел человек сказать красиво. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Ты же видишь, что этот уважаемый всеми человек отнюдь не первопроходец в использовании, скажем так не совсем банальной лексики в дипломатическом диалоге.

- Здесь я с тобой согласен, Деди, полностью. Но есть одно «но». То, что ты мне цитировал, звучит ярко, иногда даже смешно, а главное – абсолютно понятно для всех, даже для детей. А то, что изрек предмет нашей сегодняшней дискуссии, человеку с обычным, непросветленным наркотиками или лошадиной дозой алкоголя, сознанием, понять ну никак не представляется возможным.

И вообще у меня, как у ребенка, такое чувство, что дядя не понимает, что он говорит. А если он не понимает сам себя, как же его поймут те наши иностранные партнеры, которые будут читать этот выдающийся шедевр эпистолярного жанра? Ты со мной согласен, Деди?

- Согласен.

- И каков выход?

- Выход, Марк, очень простой. Касается всех, и тебя в первую очередь. Цитируя основателя нашего государства дедушку Ленина: «Надо учиться, учиться и учиться... учиться коммунизму».

- А коммунизм-то здесь при чем, Деди?

- Не самая худшая была идея, Марк. Время покажет. Может, творящийся сейчас общепланетарный бардак вернет нас к философским изыскам скромного человека в кепке.