Цифра в России №37 от 04/12/2019

Агентство ЕС по основным правам / European Union Agency For Fundamental Rights заявило, что в Европе при внедрении регулирующих технологий распознавания лица нужно руководствоваться строгими правилами и определило их. В российском суде данные ОРД по телефонным переговорам были использованы как доказательство по иску ФНС. В Сочи на Зимнем острове состоялись первые защиты в рамках стримов конкурсных проектов федерального проекта «Кадры для цифровой экономики». Там же отметились представители ВШЭ.

ИА REGNUM сообщило 3 декабря, что Агентство ЕС по основным правам / European Union Agency For Fundamental Rights заявило, что в Европе при внедрении регулирующих технологий распознавания лица нужно руководствоваться строгими правилами, а именно:

  • правовая база для определения ситуаций, при которых распознавание лиц действительно необходимо, должна быть прозрачной и детализированной;
  • должна быть сформулирована конечная цель, которая будет определять четкую границу межу определением и распознаванием лица;
  • во избежание нарушения баланса между государством и личностью в связи со страхами граждан по отношению к государству, эти технологии должны использоваться только в исключительных случаях;
  • нет необходимости в использовании данных технологий во время демонстраций, так как они могут оказывать сдерживающее воздействие;
  • алгоритмы никогда не дают точный результат, но с высокой степенью вероятности укажут на то, что одно и то же лицо может принадлежать двум разным людям, поэтому нужно всегда учитывать вероятность ошибки;
  • при осуществлении государственных закупок технологий распознавания лиц в технической документации должны быть отображены фундаментальные положения, касающиеся таких прав, как защита данных или требования к отсутствию элементов дискриминации;
  • власти должны обладать полной информацией от производителей оборудования и программного обеспечения для того, чтобы оценить последствия использования технологий;
  • так как технологии развиваются очень быстро, то необходим мониторинг за ними независимыми контрольными органами.

В Москве внедрена и действует система распознавания лиц, насчитывающая более 160 тыс камер. Первый заместитель руководителя департамента региональной безопасности и противодействию коррупции столицы Елена Бутахина считает, что система распознавания лиц граждан через камеры наружного наблюдения в Москве соответствует российскому законодательству и конституции. Однако, приведенным евростандартам она точно не соответствует, причем по всем пунктам.

В ноябре 2019 года суд отказал москвичке Алене Поповой в иске о нарушении системой распознавания лиц прав человека и вмешательстве в личную жизнь. После процесса пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что москвичка пользуется своим законным правом на обращение в суд, однако система распознавания лиц — это хорошо, так как имеется хорошая статистика результатов её применения. Как оказалось, для Европы положительная статистика – не главное.

Особо хочется задержаться на последнем пункте о необходимости «мониторинга со стороны независимых контрольных органов». В данном случае этим может заниматься исключительно российская НКО. Главное, чтобы в ней состояли действительно авторитетные люди, а не чиновники или партийные функционеры. А начать, конечно, нужно с Москвы.


По данным e.gazeta-unp.ru в постановлении от 28.10.2019 года № Ф01-4644/2019 Арбитражного суда Волго-Вятского округа содержится решение, что для подтверждения своих выводов о попытках предпринимателя снизить налоговую базу, налоговые инспекторы имеют право использовать следственную информацию, в том числе аудио и видео материалы.

В суде рассматривался случай, когда сотрудники УФНС не признали действительными расходы предпринимателя на НДС с партии товара, заказанного у сомнительного поставщика. Дело в том, что у сотрудников была информация, что этот контрагент проходил в качестве соучастника в уголовном деле по отмыванию доходов (ч.2 ст.172, ч.3 ст.174.1 УК РФ). От оперативников налоговые инспекторы получили целый «пакет» следственных материалов, в том числе записи телефонных разговоров. В одной из телефонных бесед организатор схемы обсуждал с предпринимателем варианты объяснений сделки для налоговой инспекции.

Опираясь на полученную от следователей информацию, налоговики посчитали доказанным участие предпринимателя в схеме с целью получения необоснованной выгоды. В итоге предпринимателю доначислили налоги на 38,5 млн рублей, и «приплюсовали» пени в размере 14,5 млн рублей. Суд, в который обратилась налогоплательщица, принял сторону ФНС и оставил решение УФНС в силе.


На форуме «Зимний остров», проходящем в этом году в Сочи, состоялись первые защиты в рамках стримов конкурсных проектов федерального проекта «Кадры для цифровой экономики»

По массовой оценке базовых цифровых компетенций населения было предложено сразу несколько проектов. Наибольший интерес вызвал проект «Цифрового ГТО», названный так научным руководителем Института образования НИУ ВШЭ Исаком Фруминым. Он утверждает, что «сегодня многим компаниям понятно, что без определенного уровня навыков и умений в этой сфере достигнуть конкурентоспособной производительности труда просто не получится». И поэтому Фрумин считает, что «всем без исключения соискателям должностей “цифровое ГТО” так или иначе придется сдавать».

Как нетрудно смекнуть, эта история от ВШЭ будет обязательно использована для «отсечения» от новых рабочих мест людей предпенсионного возраста, которые не смогут представить работодателю письменное подтверждение своей компетенции в «цифре» - когда они получали образование, такого еще не было. Одновременно будут организованы многочисленные частные лавочки, которые будет выдавать липовые дипломы об окончании «цифровых» курсов и сдаче пресловутого «цифрового ГТО».

Понятно, что формально ГТО нового типа носит исключительно положительный заряд. Утверждается, что разработанная группой психометриков Института образования ВШЭ во главе со Светланой Авдеевой методика предусматривает «оценку навыков в условиях сценарных заданий максимально приближенных к распространенным жизненным и трудовым ситуациям». По мнению авторов, «эта оценка сделает прозрачной отношения между работодателями и работниками, поскольку позволит последним по понятной процедуре подтверждать свои компетенции для высокопроизводительной и соответственно достойно оплачиваемой работы». Но, помнится, «благими намерениями устелена дорога в АД».

Так что и в этом случае общественный контроль за практикой применения «цифрового ГТО» просто необходим.


Telegram-каналы сообщают об “|аншлаге” на «Цифровом университете» форума «Зимний остров»:

На дискуссионно-проектировочной площадке «Цифровые университеты: данные, сервисы, экосистемы и интеграционные модели» собрались около 60 представителей университетов, интересующихся повесткой цифровой трансформации, а также представителей компаний. Организаторами площадки выступили департамент информационных технологий Министерства науки и высшего образования, Институт образования Высшей школы экономики, Университет НТИ 20.35 и МШУ Сколково. В сессии, в том числе, принимают участие представители вузов – победителей первой волны отбора конкурса на разработку модели цифрового университета.

Участники площадки знакомятся с существующими и перспективными сервисами, платформами и информационными системами, разрабатываемыми для решения приоритетных задач цифровой трансформации, смогут поучаствовать в обсуждении требований к инструментам, потенциальных рисков и возможностей, а также спроектировать собственные стратегии решения актуальных задач, стоящих перед университетами с использованием существующих и разрабатываемых инструментов.

Эксперты Института образования Высшей школы экономики Иван Карлов и Александр Клягин рассказали о стратегиях цифровой трансформации в образовании, в том числе об опыте выстраивания цифровых экосистем ведущими зарубежными университетами и возможности использования его в собственных программах цифровой трансформации.

Антоний Швиндт из Минобрнауки впервые представил карту цифровых сервисов и систем в сфере высшего образования, которая предполагает:

- оптимизацию работы с данными между различными действующими информационными системами Минобрнауки,

- консолидацию цифрового следа участников образовательного процесса,

- упрощение процедур для вузов.

Эта истории вызывает отдельные вопросы, главный из который когда и каким документом министерства она была утверждена.