Черная быль. Сказка от 22.12.2020

Рассказ дипломата ленинской школы Сергея Аксенова о сотрудничестве с пиндосами как они его понимают. Что касается наших главных друзей, пишет Аксенов, понятно что жизнь длинная, а Земля - круглая. И они за содеянное еще ответят, в том числе и в Чернобыле. Пытчивым ядерным физикам.

Черная быль или любовь и сотрудничество по-американски

«Все тайное когда-то становится явным, а посему, сын раз, ты заканчиваешь институт и тебе скоро заступать на вахту послушай следующее. Где бы ты ни работал, надо помнить одну простую вещь: людей надо любить всех вообще. Даже своих противников на невидимых фронтах. С ними можно честно бороться и тогда тебя будут уважать, как коллегу и человека. Но если ты перейдешь красную черту и совершишь подлость, этого тебе не простит никто и никогда. Ни наши руководители, ни руководители наших противников».

г. Москва, поселок Мещерский, лето 1976 года, застольная беседа с отцом вечером на дачной террасе под изумительный запах шишек, тлеющих в стоящем на столе самоваре.

- Деди, а что это ты такой радостно-возбужденный? Опять задумал охреначить нас всех очередной страшной сказочкой?

- Да, ты знаешь, Марк, недавно произошли два события. Столетие нашей внешней разведки и официальное объявление Байдена победителем на президентских выборах в США.

- Ну и что тут такого, дед?

- Да нет ничего особенного, но он же приходит минимум на 4 года. И как-то уж очень по-боевому настроен.

- И что?

- А я хочу ему немножко боевой пыл сбить, придав гласности одну историю, в которой, по имеющимся у меня аналитическим выкладкам и неопровержимым внешним разведпризнакам, сильно поучаствовали наши пиндосские братья.

- Ну что, дед,  тогда, как ты говоришь, садимся в русские сани, запряженные лихой тройкой, снег у нас уже выпал, и понеслись с гиканьем и свистом назад в будущее. Давай, Деди, излагай.

- Итак, Марк, готовься, будет занудно, но, надеюсь, не без интереса. Возвращаемся к подонку Ветрову. Как известно, этот предатель работал в Управлении «Т», то есть в научно-технической разведке ПГУ КГБ СССР. Он - «инициативник». И самозавербовался еще в 70-е годы к французам, чья разведка тесно работала с ЦРУ. Это первая вводная.

Вторая вводная. Различные гражданские ведомства Советского союза направляли в Управление «Т» заявки на приобретение гражданского оборудования, которое нам отказывались продавать из-за ограничений КоКом, а советская промышленность его тогда не производила.

Среди заказчиков было Министерство среднего машиностроения.

- Деди, это что такой за смех?

- Да это не смех, хотя, конечно, полная веселуха. Впоследствии, после развала империи, его честно переименовали в Министерство атомной промышленности. Оно курировало два направления: как производство ядерных боеприпасов, так и сугубо гражданское - строительство и оснащение атомных электростанций.

- Ну и что, Деди? 

- А то, что в АЭС все системы ТВЭЛ, оболочка, начинка реактора были наши отечественные. Но это очень сложная инженерная структура, которая требовала  современной и быстродействующей системы управления. А вот здесь, Марк, применялись иностранные микрочипы с сугубо гражданскими функциями, которые мы, увы, были вынуждены добывать нетрадиционными путями, а не просто покупать на рынке. Это вторая вводная.

А теперь подходим к объекту нашего рассмотрения - Чернобыльской АЭС. Построена относительно недавно. Более того, к моменту описываемых нами событий там работало четыре энергоблока, пятый был завершен на 80%, а для шестого успели только выкопать котлован.

Итак, мы окунулись с тобой в апрель 1986 года. Шеварднадзе с Горбачевым устроили коренной пересмотр всех основ советской внешней политики. Но в это время Горбачев, вызывавший пока еще восхищение и искреннюю приязнь большинства народа, отказывался сдавать чохом все наши внешнеполитические позиции и слегка упирался рогом. Явный предатель и агент влияния Шеварднадзе пытался ему этот рог крутить в разные стороны, но что-то как-то не очень получалось. А американцам, нашим главным друзьям, были нужны немедленные результаты по всей внешнеполитической повестке. 

А посему, Марк, как ты думаешь, что они должны были сделать?

- Я так полагаю, Деди, что они должны были меченому показать, как он сам выражается, кто есть ху на этом свете.

- Ты правильно мыслишь, внук. А поскольку цинизм и пакостный прагматизм пиндосов границ вообще не имеет (вспомним, что именно они, без всякой нужды с военной точки зрения, сбросили две атомные бомбы на Японию), то у них в одном месте сильно зачесалось.

- Это в каком?

- А в том, как говорил Черномырдин, «где у кого чешется, то чешите в другом месте». Но не будем пока выдвигать голословных обвинений, а просто пойдем по ходу печальных событий, не забывая тихо и спокойно, но глубоко анализировать внешние разведпризнаки.

Итак, что мы имели. На ЧАЭС в гражданских блоках системы управления стояли иностранные микрочипы.

- Ну и что, Деди?

- Как что, Марк? Так получилось, что эта авария затронула страну, где я тогда работал. И мне пришлось по полной погрузиться во все происходящее. И высокие технические специалисты, как наши, так и закордонные, сказали мне, сугубому гуманитарию, одну очень интересную вещь.

Оказывается, если с космического спутника долбануть сигналом по микрочипу, то рабочее напряжение на нем может подскочить от его штатных 12 до 220 Вольт.

- И что произойдет, Деди?

- Да выгорит он к чертовой матери. Однако мы отвлеклись. Итак, 26 апреля 1986 года, а в общем-то, если точнее, фактически ночь с 25-го на 26-е. 1 час 23 минуты 47 секунд.

На Чернобыльской АЭС происходит взрыв, который полностью разрушает реактор. Если совсем кратко, на 25 апреля была запланирована остановка 4-го энергоблока для очередного планово-предупредительного ремонта. Во время таких остановок обычно проводятся различные испытания оборудования, как регламентные, так и нестандартные.

При таких испытаниях отключаются определенные блоки управления, но самая главная защита реактора, так называемая «защита от дурака» не может быть отключена в принципе.

- А что это такое, Деди?

- А это система автоматического сброса графитовых стержней в активную зону реактора.

- А зачем?

- Для того, чтобы не допустить цепной реакции и его заглушить. При этом, при сбросе стержней из самого верхнего положения, заглушка реактора происходила всего лишь за 18 секунд.

Итак, мы пока излагаем голые факты. А самый голый ужасный, получивший страшную дозу радиации, факт заключается в том, что вот эта самая система, которая, к тому же, многократно дублировалась, по совершенно непонятным, как мы указали, возможно “космическим” причинам, не сработала. И произошла жуткая катастрофа.

- Деди, а ты-то к этому каким боком?

- Вот именно, что боком, Маркуша. Таким боком, что вышло боком. Что пришлось твоему деду, не имеющему никакого отношения ни к какой науке и технике, грохнуться в эту тему по самые помидоры.

- Это как?

- А вот так. Солнечное тихое воскресенье, 27 апреля 1986 года. Жили мы тогда в городе, на Лидингё. И по воскресеньям твой Деди на работу не ездил, а ездили мы с бабой, твоей тетей и твоей мамой закупаться продуктами на всю неделю. Съездили, вернулся я домой, разгрузился, продукты поднял в квартиру, собираюсь машину ставить в гараж. И вдруг узреваю шведский автомобиль смешной службы, из которого вылезает взлохмаченный мой приятель швед и говорит следующий текст: «Господин Аксенов, извините, что мы вас пасли наружкой, но у нас тут полные непонятки». Я говорю: «Что случилось-то? Швеция вступила в НАТО?». «Нет», - говорит, - «Хуже. Несколько часов назад установленные на восточном и южном побережье Швеции соответствующие приборы зафиксировали резкий всплеск радиации. Судя по розе ветров, дунуло с территории Советского союза, откуда-то из южной части. Вы в курсе, что произошло?». Я отвечаю: «Да нет, ни одной секунды. Но раз вы так волнуетесь, я попробую что-нибудь выяснить».

Поехал в посольство, там по воскресеньям крутили кинофильмы. Слава Богу, приехал атташе по науке, аж цельный советник. Я подкатываю к нему с соответствующим вопросом. Пожимает плечами. Я говорю: «Слушай, запроси-ка ты свой ГКНТ, что там за хрень» - «Ну ладно».

- А дальше, Деди?

- А дальше, Марк, чем глубже в лес, тем толще партизаны. Понедельник 28-е. Шведы не успокаиваются. Долбим Москву запросами. Получаем фантастические ответы типа «На Шипке все спокойно». Ну ладно, братья, спокойно - значит спокойно. Никого в посольстве ни одной секунды из Центра не информируют. Шведы с холодной и упорной скандинавской настойчивостью крутят нам бейцы и требуют объяснений, что случилось, ибо у них уже полстраны накрыло радиоактивным облаком. 

И вот тут наши главные перестройщики наконец-то проснулись. И не просто проснулись, а пали перед шведами на колени с воплями «Добрые дяденьки, ратуйте бо мы не знаем что робить». 

- Деди, а в переводе с украинского?

- В переводе с украинского - «Братья по разуму, помогите!». Итак, Центр прислал длиннющую шифровку, где сообщил об аварии, а также просил выяснить у шведов, которые тоже имели атомные электростанции и считались крупными специалистами, как вообще этот ужас тушить-то.

- И что, Деди?

- А выяснилось, что когда рвануло, тушить почему-то начали водой. Бедные шведы за голову схватились, сказав: «Вы что творите?! У вас физику кто-нибудь учил? Вы же в костер бензин льете. Вода в активной зоне реактора разлагается на свои составляющие - водород и кислород. Дальше вам все понятно?». 

Центр вопит: «Так чем тушить-то?». Шведы отвечают: «Только кварцевым песком в больших количествах и объемах. Он будет плавиться и покрывать активную зону непроницаемой для радиации оболочкой».

- И это все, чем нам помогли шведы?

- Увы, Марк, не все. Оказалось, что у нас почему-то нет костюмов радиационной защиты.

- И что, Деди?

- И шведы нам их предоставили, причем оперативно. Мы тогда пригнали из Москвы грузовой спецборт, все это загрузили и отправили по месту назначения. А костер полыхает. Уже первое мая. У шведов традиция: они в этот день жгут так называемый майский костер.

И вот первого мая я обнаруживаю у себя на квартире конверт с запиской на шведском языке. В переводе на русский звучит следующим образом: «Поздравляем с самым крутым майским костром в мире». Шутка мне резко не понравилась, ибо там страшная катастрофа, гибнут люди. Сколько еще погибнет от облучения - неизвестно.

Записочку эту я не выбросил, а отдал на экспертизу своим шведским коллегам и попросил разобраться, откуда дровишки.

- Ну и что, Деди?

- Как что? Их это тоже очень сильно возмутило, ибо записочка была подброшена на их территории.

- Так они разобрались?

- Конечно, Марк. И догадайся с трех раз, какие корни они там нашли.

- Да ладно, Деди, неужели пиндосские?

- Те самые. Итак, беда была страшная. Расследование проводили могучее. С участием не только ученых, но и КГБ СССР. 

- А какие выводы, Деди?

- Ты знаешь, Марк, документ был очень сильно за сто страниц. Версий причин - целое лукошко. Причем были и совсем экзотические.

- Это какие?

- А это какая-то непонятная бесовщина, рассказы про какие-то сейсмические толчки, даже ссылки на Библию, на откровения Иоанна Богослова и на мнение каких-то колдунов, которые вот в это самое перестроечное время расплодились у нас в стране настолько, что даже вещали по первому государственному каналу.

Версия умышленного преступления присутствовала, но как-то вскользь. И я там ни разу не узрел элементарной гипотезы о том, что чипы в системе управления стержнями могли быть сожжены при помощи одного из американских космических военных спутников.

- А дальше, Деди?

- Дальше, Марк, все грустно. Первомайский парад в Киеве не отменили, хотя уже весь мир верещал об этой аварии. Как-то странно покончил с собой один из наших ведущих атомщиков академик Легасов, участвовавший в расследовании.

В пароксизме безумной гласности на место аварии, непосредственно на АЭС, где уровень радиации зашкаливал за все разумные пределы, зачем-то запустили съемочную группу центрального телевидения, которая транслировала на весь Советский союз этот ужас. Тогда многие впервые задумались, а кто же такой наш любимый, говорливый, импозантный и улыбчивый Горбачев.

- И что, сильно задумались?

- Да нет, Марк, так, слегка. Ибо страну захлестнула волна гласности и полились мутные потоки «правдивой информации из секретных архивов» и народ радостно купался в этих вонючих потоках, захлебываясь от счастья самораскаяния. 

Но были и более серьезные экономические последствия. Был нанесен очень сильный удар мировой атомной энергетике. С 1986 по 2002 годы в странах Северной Америки и Западной Европы не было построено ни одной новой АЭС. У нас в СССР было законсервировано или прекращено строительство 10 новых АЭС, заморожено строительство десятков новых энергоблоков на действующих АЭС.

- Ну и что, Деди?

- А это был мощнейший удар по всей экономике Советского союза, ибо наши АЭС были лучшие и строили мы их по всему миру. А также поставляли ядерное топливо. И это была не просто одна отрасль, это была очень длинная и мощная межотраслевая цепочка, в которой работали тысячи предприятий, сотни тысяч людей. И вот все это, Марк, в результате одной аварии ну совсем непонятного происхождения, фактически у нас в стране приказало долго жить.

- Ну а ты-то, Деди, что со своей славной службой?

- Мы писали в Центр, Меченому, очень жестко. Не просто свои измышлизмы, а мнение наших западных коллег. И при этом не стеснялись в выражениях, говоря, что только умственно неполноценные люди могут начать производство кастрюль, соковарок и соковыжималок на высокоточном оборудовании предприятий, работавших на оборонку и атомную промышленность.

- Ну и что товарищ Горбачев?

- А что товарищ Горбачев? Он лишь в 91-м году, когда с кремлевского флагштока сдирали флаг Советского союза, реально узрел печальные последствия дела рук своих, но как я полагаю, так ничего и не понял.

А что касается наших главных друзей, понятно кого, жизнь длинная, а Земля - круглая, Марк. И я твердо верю, что они за содеянное еще ответят. Причем уже на этом свете.