Слабое звено. Сказка от 23.03.2021

Сказка Сергея Аксенова про тех, кто называет себя элитой, и трубит в одну медную трубу вместо того, чтобы тиражировать истинные ценности. Именно они являются “слабым звеном” по мнению буржуинов. Пытчивым сильным звеньям посвящается.

Грустная сказка о морали, физиологии и мироустройстве

«Хочешь быть счастливым - будь им!»

Козьма Прутков

Марк заявился к деду в кавалерийской папахе пращуров с красной звездой и с двумя флагами: в правой руке - российский триколор, в левой - красное боевое полотнище, под которым один из его прадедов осенью 1941 года лупил из «Дегтярева» по немецко-фашистским захватчикам, пока у него не повело ствол пулемета, а из глаз не пошла кровь.

Внук плюхнулся в кресло и вытащил из кармана какие-то смятые бумажки.

Дед спокойно спросил:

- О, любимое чадо мое, что привело тебя в нашу гуманитарную обитель на сей раз?

- Деди, давай разбираться по пунктам. Вот бумажка нумер айн.

- Давай сюда это чудо. Так...Госдума в первом чтении рассмотрит проект закона...законопроект...где они русский язык учили?...Тавтология...О нечаянной коррупции для чиновников. Марк, где ты узрел эту прелесть?

- Как где? На официальном сайте Госдумы.

- Ну и что ты хочешь от деда-дипломата, который очень значительную часть жизни пробыл за рубежами нашей Родины, проводя различные чисто гуманитарные акции по защите нашей матушки Руси? Я ведь не политик.

- Я понимаю, дед. Просто объясни мне термин. Что такое «нечаянная коррупция»? Тебя ведь в твоих многочисленных учебных заведениях, как открытых, так и непонятно где дислоцированных, юриспруденции-то учили?

- Учили, Марк. И не только ей родимой, но и еще много чему. Ну что ж, поехали.

В моем понимании простого пацака с планеты Земля понятие «нечаянной коррупции» с юридической точки зрения не существует вообще.

- А что это тогда?

- А это, я так понимаю, Марк, юридическая новация, которую авторы законопроекта взяли из человеческой физиологии.

- Не понимаю ни хрена, дед. Объясни, что и как?

- Да очень просто, Маркуша. Нечаянная бывает поллюция.

- А это что вообще такое?

- А вот войдешь в пубертатный возраст - узнаешь. Если кратко, с физиологической точки зрения, по учебникам: в период полового созревания у лиц мужского пола, в основном в ночное время, на фоне неконтролируемого во время активной фазы сна сознания иногда происходит непроизвольное семяизвержение.

- И что это значит, Деди?

- Видишь ли, Марк, наша Госдума - относительно молодое создание. Она появилась после того, как осенью 1993 года первый президент России, большой демократ и борец за права человека, расхреначил прямой наводкой из танков собственный парламент. Который, кстати, и привел его к власти. И вот после этого расстрела родилась наша Государственная дума в нынешнем виде. А отсюда какой у нас вывод, Марк?

- А вывод простой, Деди. С точки зрения политической традиции она находится как раз в пубертатном возрасте. И значит, Деди, в связи с общепринятыми понятиями физиологии от нее можно ждать еще и не таких неконтролируемых извержений. Я прав?

- Прав абсолютно и бесповоротно. Продолжаем тему. С юридической точки зрения у нас есть аналогичное понятие, которое можно притянуть сюда, воспользовавшись для этого ушами мертвого осла.

- Это что, Деди?

- Это, Марк, убийство по неосторожности. Но есть одно существенное отличие. Убийство по неосторожности - это уголовное преступление, за которое человек несет наказание. А вот эта их нечаянная по... прости, коррупция, не предполагает никакого наказания вообще. Но, Марк, давай-ка мы с тобой посмотрим на эти процессы глубже.

Есть законодательная власть - это Госдума и Совет Федерации, есть исполнительная власть - это Президент и Правительство. И у нас тут получается, что они как лебедь, рак и щука тянут нашу российскую повозку в разные стороны.

- А чем докажешь?

- Да вот смотри. Правительство в официальных документах предлагает распространить механизм контроля за расходами чиновников на их банковские счета. Не будем подробно рассматривать это предложение, оно вполне разумно, но вступает, пользуясь лексикой великого писателя Успенского, в полный пердимонокль с лихой думской инициативой. Я думаю, здесь «суду все ясно» и можно дальше по древу не растекаться.

Ну что, дорогой внук, с политфизиологией у тебя все?

- Все.

- Так, а это что еще за мятая бумажка?

- Дед! Это синопсис истерики, устроенной на федеральных каналах по поводу недавнего громкого ареста.

- Ну и что?

- Дед, ты мне скажи: что такое “шпигель”?

- Как что? “Дер Шпигель” или просто “Шпигель” - известный немецкий журнал. Вполне себе серьезный и авторитетный.

- Да нет, Деди, не “дер Шпигель”, а арестованный у нас руководитель фармацевтической компании Бэ Шпигель, которого замели вместе с пензенским губером за чудовищную взятку в виде, как говорила пресса, часов и автомобиля. Твои комментарии?

Вместо комментариев дед поперхнулся и зашелся истерическим смехом. Дабы вернуть его в рассудок, внучок забежал со спины и со всей дури долбанул деду меж лопаток. Смех прекратился.

- Что послужило причиной твоего безудержного веселья, Деди?

- Все то же самое, Марк. В свое время в Советском Союзе по мотивам повести великого писателя Булгакова сняли замечательный фильм. И в этом фильме есть эпизод, в котором покинувшие после разгрома белого движения Россию офицеры резвятся в эмиграции в Турции, играя в тараканьи бега.

- Это как?

- Вот как: на лошадиные бега у них денег уже не было, на верблюжьи - тем более. А тараканьи - пожалуйста. Этих скакунов в местах их проживания было в избытке.

- Ну и причем здесь тараканьи бега, Шпигель и пензенский губер?

- Не торопись. Ибо, как говорили в мое время, мы, мгимовское хулиганье, «каждому овощу - свой фрукт».

- И куда делась твоя мгимовская шпана, Деди?

- Как куда? Шпана-то шпана, но Родину-то мы любим, а посему ныне они и наши послы, и заместители министра, да и сам министр, который не сильно меня старше, не побоюсь этого слова, человек веселый, с хорошим чувством юмора и относил себя в славные студенческие годы к этой категории.

- Ну и что кроме овощей и фруктов?

- Кроме овощей и фруктов было у нас, Маркуша, еще одно смешное высказывание. Когда мы учились, а это начало 70-х, в Москве регулярно свирепствовал грипп.

- Что, прямо как сейчас этот ковид-так-его-мать?

- Так точно. И называли мы его «гриппус вульгариус».

- А как?

- Да умничали мы. Взяли искаженное латинское название болезни. Но звучит-то ведь хорошо?

- Да, Деди, смачно. Но какое отношение это имеет к нашей сказочке?

- Самое прямое. Строй, который мы сейчас имеем на нашей святой Руси, я бы охарактеризовал как «капитализмус вульгариус».

- И как это перевести на русский?

- Я тебе приведу два варианта на выбор:

  • вульгарный капитализм
  • обычный капитализм

Каковы, Марк, внешние разведпризнаки такого рода общественно-политического строя? Ну-ка перечисляй.

Внук поднял глаза к потолку, потом опустил на ковер, уставился на деда и застрочил, как пулемет:

- Это, Деди, власть капитала, наличие министров-капиталистов, стремление олигархов к получению наивысшей прибыли любыми методами, забвение интересов простого народа, который рассматривается исключительно с вышеуказанной точки зрения. А также, Деди, насколько я понимаю, стандартная для всех капиталистических стран яростная и беспощадная драка пауков в банке. Я прав?

- Ты прав, Марк. Но ты упустил одну важную вещь. Все вышеозначенные тобой признаки неизбежно приводят при подобном строе к борьбе внутри так нызываемых элит.

- А «элиты» - это что за зверь?

- Это люди, находящиеся как во власти, так и при власти.

- А за что они борются, Деди?

- Как за что? Давай приведу тебе простой пример. Зайдем на свиноферму и посмотрим на процесс кормления. Фермер выносит своим свиньям здоровую канистру с кормом, и выливает ее вкусное содержимое в деревянный желоб. К нему тут же, расталкивая друг друга жирными задницами, и кусая противника острыми зубами, устремляется все свиное стадо, дабы занять у кормушки самое лучшее место.

Вот так, Марк, кратко и без затей, отбрасывая все красивые и умные рассуждения о разных квазиполитических течениях в элитах, я бы обрисовал реальную ситуацию.

- Так что же получается, Деди, весь вопрос в месте свиной хари у кормушки?

- В моем понимании - да. Но не только, Марк. Еще идет нешуточная борьба, и это было всегда и на Руси и в других странах, за место у трона.

- И что в этом плохого?

- Ничего, внук, кроме того, что устраивая тараканьи бега вокруг государева трона, те, кто там скачет и прыгает, начинают ломать его ножки. И не приведи Господь нам узреть повторение уже пройденного опыта 1917-1918 годов.

- Что тогда было-то, Деди?

- Тогда государя-императора российского низвергли не народные массы, не трудящиеся.

- А кто?

- Как рассказывал мой дед, Николая II сдали его собственные же генералы, практически вынудившие подписать отречение от престола.

- И что, Деди?

- А то, Марк, что на мой взгляд сегодня основная опасность для России исходит не от растущего недовольства народа. Народ готов терпеть, если видит хоть какую-то перспективу.

- А от кого она тогда исходит, Деди?

- Исходит, Марк, как ты сам уже должен был понять, от замечательных животных, грызущих друг друга у кормушки, и высокоинтеллектуальных управленцев, трущихся у трона уже так, что, на мой взгляд, он начал покачиваться довольно сильно.

- И что дальше?

- А дальше, не приведи Господь, он в соответствии со всеми законами физики войдет в резонанс и рухнет, как любой железнодорожный или иной мост, резонансная частота колебаний которого совпадает, к примеру, со строевым шагом полка, если он этот мост переходит, идя строго в ногу. Но наши предки были мудры, и когда полк переходил мост, давалась команда идти не в ногу.

- Ну ты дед, закрутил ты философский выкрутас. А если попроще?

- А если попроще, Марк, то очень плохо, когда лица, бегающие вокруг трона, шагают в ногу, все дуют в одну дуду и не дают возможности государю услышать иную от их измышлений точку зрения.

- Так что же получается, Деди?

- Если совсем просто, Марк, мы сейчас идем по шаткому мосту в будущее. И вот здесь как раз надо шагать не в ногу.

- Поясни.

- Нужно дать безусловную и четкую возможность ученым экспертам доводить до государя свою точку зрения, которая отличается от общего резонанса и вот тогда, Марк, я надеюсь, мы пройдем этот непростой период.

- Почему так, Деди?

- Да потому, что опять нужно вспомнить древнюю мудрость: истина, которая в конечном итоге представляет собой свершившийся и необратимый факт, рождается в споре и диалоге. А когда нет ни того, ни другого, то, увы, может наступить та веселуха, которую наша великая империя уже проходила.

- Ну и что на прощание, Деди?

- А на прощание, Марк, как всегда, не унывать, поднимать свои светлые очи за самый высокий горизонт, радоваться каждому прожитому дню и спокойно, упорно и настойчиво делать свое дело.