Проклятая буква "h". Из названия Литвы "Lithuania" предлагается убрать лишнее

Литовский экономист Жигимантас Маурицас сделал открытие, которое смело может претендовать на Нобелевскую премию в области экономики. Он нашел смелое решение если не всех проблем страны, то большей их части.

Литовский экономист Жигимантас Маурицас сделал открытие, которое смело может претендовать на Нобелевскую премию в области экономики. Он нашел смелое решение если не всех проблем страны, то большей их части.

Проблем, кстати, хватает. Еще год назад эксперты оптимистично предрекали в 2015 году литовской экономике рост в 3,2% ВВП. А по осени, подсчитав результаты, прослезились. 1,7% – максимум! Почти на грани стагнации. Размышлял экономист Маурицас над этим несоответствием ожиданий и конечных результатов, думал, что-то подсчитывал. И, наконец, понял. Эврика! Оказывается, все дело лишь в одной букве. А именно – в букве "h", которая коряво смотрится в англоязычном названии страны – Lithuania. Как только страна распрощается с этой буквой в названии и обретет простое и привлекательное имя Lituania, экономика сразу рванет вверх. И на литовскую землю прольется золотой дождь зарубежного капитала.

После обретения независимости в 1991 году, а затем – присоединения стран Балтии к Европейскому союзу, эксперты предрекали экономикам Литвы, Латвии и Эстонии радужные перспективы. Называли их не иначе как "балтийскими тиграми". Но жители Прибалтики экономистам не поверили. И как только открылись ворота в "старую Европу", собрали чемоданы и рванули работать на конвейерах Германии, убирать улицы Франции и Италии, строить дома в Швеции и Норвегии, мыть посуду в пабах Ирландии. Только из Литвы, в которой в начале 90-х годов прошлого века проживало более трех с половиной миллионов человек, за четверть века свободы и независимости эмигрировали официально почти 700 тысяч. За это же время политики, поддавшись давлению Брюсселя, закрыли Игналинскую АЭС, которая своей дешевой электроэнергией помогала литовской экономике дышать. Спасаясь от "Газпрома", купили дорогущий терминал сжиженного природного газа и назвали его звучным именем Independence – "Независимость". От "Газпрома", надо понимать. Правда, после этого стоимость нашего не зависимого ни от чего газа выросла почти на четверть. И теперь, к примеру, химическому концерну "Ахема" – крупнейшему налогоплательщику страны – высокая цена на газ грозит банкротством.

Но сейчас накопившиеся за четверть века промахи литовских политиков и экономистов можно исправить одним махом. Уберите же наконец эту лишнюю "h", говорит Маурицас. Вы что, не видите, что название "Lithuania" является трудным для европейцев. Они не могут или боятся произнести это название. И поэтому инстинктивно избегают Литву. А как только это будет не Lithuania, а Lituania, то можно будет смело сметать пыль и паутину в закромах родины. И готовить их к заполнению золотыми слитками, долларами и евро.

Предположим, литовцев Маурицас убедит – что тоже не факт – и они поменяют название страны. Но есть сильные подозрения, что инвесторов будет убедить посложнее. А ну как не получится? И какую еще букву тогда надо будет убирать? Или все по очереди?